Политологи и блогери рассказали, как появились “зрада” и “перемога”

Каждый пользователь интернета сталкивался с информацией, которая содержала в себе фразы “зрада” или “перемога” и была обозначена одноименными хэштегами.

Если информация обозначается, как “зрада”, то она содержит негативный посыл, если как “перемога”, то позитивный. “Зрада-перемога” переросла из обычного интернет-мема в полноценный политический дискурс. Он начал влиять на восприятие информации гражданами одностороннее и неполно. Любого из приверженцев одной из точек зрения начали шутливо называть “зрадником” или “переможцем”. Но существует ли проблема в том, что граждане Украины принимают во внимание лишь одну из точек зрения? На этот вопрос дали ответы наши эксперты.

Из шутки в политический дискурс

Следует отличать интернет-мем “зрада-перемога” от одноименного политического дискурса, ведь они несут различный посыл для реципиента информации и воспринимаются им по-разному.

“Надо понимать, что существует мем “зрада-перемога” и дискурс с таким же названием. Мем несет в себе юмористический посыл, его основная цель – развлечь реципиента информации. Дискурс – это уже тенденция того, как информация преподносится. В тексте может не появляться слово “зрада”, но он будет преподнесен так, что она в нем будет отчетливо видна”, – рассказывает политтехнолог Александр Верголяс.

Журналист издания “BBC Украина” Олег Карпьяк определяет понятие “мем” как единицу культурной информации, как правило остроумную и ироническую, которая мгновенно распространяется в обществе.

Термин “мем” впервые употребил оксфордский профессор Ричард Докинз в своей книге «Эгоистичный ген» в 1976 году.

Согласно сайту “ПостНаука” дискурс означает некоторый образ мышления, идеологию и то, как она проявляется словесно.

Изначально “зрада” (предательство) и “перемога” (победа) появились на просторах информационного пространства в качестве интернет-мема. Первым, кто его распространил, был блогер Андрей Бродецкий.

“Шутки про зраду появились во время Майдана. Многим надоели ежедневные пафосные заявления организаторов Майдана. Воспринимать их всерьез уже не получалось. Поэтому выражения “Зрада!”, “Ганьба!” начали использовать с ироничным оттенком.

Позже к этому набору присоединилась “перемога”, тоже с ироничным оттенком. Сначала эти шутки были не очень популярными, но потом, как это случается с любым мемом, они ушли в массы. Люди начали гыгыкать про зраду и перемогу в любом подходящем случае, о каком-то юморе здесь уже не приходится говорить. Появилось “защитное” использование юмора – когда патриот видит что-то плохое, он тут же радостно шутит: “Ой, очередная зрада!” – и вот все уже не так плохо. Ирония все смягчает”, – рассказывает Андрей.

В статье “Как #зрада стала #перемогой: история популярного мему” Андрей с помощью сервиса GoogleTrends (определяющий популярность поисковых запросов в интернете) показывает в какие периоды времени термины “зрада”, “перемога” и “ганьба” украинские пользователи искали активнее всего.

зрада

Александр считает, что как определенный политический дискурс “зрада-перемога” появляется уже в период трагических событий войны на востоке Украины: Иловайского “котла”, Дебальцевского “котла”, трагедии под Зеленопольем. Приблизительно в июле-августе 2014 года. Он не был создан искусственно кем-то, он вырос из объективных обстоятельств.

Журналист Любовь Величко называет другие временные рамки.

“Первые выводы о том, чем предвыборные обещания отличаются от реальных действий власти, украинцы сделали через 100 дней после инаугурации президента. Поняв, что сладкие обещания уничтожить коррупцию и посадить виновных в расстрелах на Майдане – это всего лишь манипуляция ради победы на выборах, многие патриоты почувствовали глубочайшее разочарование и ощущение предательства. В этот период в информационном пространстве начало появляться несметное количество негатива о новой власти с посылом “все пропало, нас опять предают”, – комментирует Любовь.

Журналист Никита Пидгора обращает внимание на появление первых элементов политического дискурса “зрада-перемога” во времена существования Советского Союза, когда “победа” состоялась не смотря на многочисленные жертвы.

“Админ “перемоги” почти всегда диктатор, симпатики которого уверены, что для достижения цели хороши любые средства (в нашем случае это нападки на журналистов, поддержка репрессий со стороны силовиков, культивирование ура-патриотических смыслов, популизим)”, – комментирует Никита.

Политолог Петр Олещук отмечает, что любой интернет-мем – это дискурс в миниатюре. Именно дискурсивный потенциал делает информацию мемом. Для того, чтобы мем породил дискурс, он должен попасть в резонанс с общественно-политическими процессами. Также он должен емко выразить то, что уже давно назрело в обществе.

Также Петр добавляет, что “зрада-перемога” не была кем-то разработана специально, но её перманентно поддерживают политтехнологи различных политических партий.

Где затаилась опасность?

Таит ли в себе опасность восприятие гражданами информации в рамках “зрада-перемога”? Ведь смыслы, преподносимые в рамках политического дискурса, могут побуждать человека к совершению определенных действий. Не всегда эти действия могут носить позитивный характер.

Александр отмечает, что опасность политического дискурса “зрада-перемога” заключается в том, что граждане Украины в своем большинстве воспринимают политические события либо в “белом”, либо в “черном” цвете, а ведь существует множество оттенков “серого”. Одностороннее восприятие политических событий может проявляться в активных действиях не всегда позитивного характера.

“В теории информационно-психологического влияния, сугестии, нейролингвистического программирования говорится про матрицу состояний, которая состоит из: пассивного негатива, пассивного позитива, активного позитива и активного негатива. Когда человека активно обрабатывают “зрадой”, то его состояние приближается к “активному негативу”, соответственно его эмоции можно направлять на определенные действия, необходимые инициатору такого влияния. В результате психологической атаки все защитные механизмы снимаются. Такого человека, к примеру, можно направить на акцию протеста, и он согласится поучаствовать в ней совершенно бесплатно. Более того, он может привести с собой своих знакомых, друзей и товарищей”, – говорит Александр.

Петр Олещук не видит опасности в подобном политическом дискурсе, однако указывает на сложности формирования гражданами Украины независимого мнения насчет тех или иных политических ситуаций.

“Это является довольно эффективной политической технологией, которая сводит все к бинарному мышлению на основании только двух вариантов выбора. Можно сказать, что эти технологии довольно эффективно используются в пропрезидентском окружении, чтобы вывести любые аспекты политической “жизни” к этим двум возможным альтернативам. Надо понимать, что любые аспекты критики, как деструктивной, так и конструктивной, подпадают под штамп “зрада”. Это очень выгодно и очень удобно, поскольку это распространенный пропагандистский прием, смысл которого – упрощать все к одному простому знаменателю и использовать в качестве пропагандистского штампа. Пример, любого условно “левого” политика мы называем коммунистом”, – говорит Петр.

Эксперты считают, что “зрада-перемога” отобразилась на деятельности украинских средств массовой информации (далее – СМИ), которые иногда рассматривают информации однобоко и поверхностно.  Ирина Чуливская в статье “Пять проблем украинской местной журналистики” для Института массовой информации подтверждает наличие проблемы освещения информации журналистами на примере региональных СМИ.

“Блогерам и СМИ удобно сегментировать аудиторию, людям удобно окукливаться в коконах из новостей, которые им нравятся, и при этом оставаться в неведении насчет того, что реально происходит вокруг. История мема про зраду хорошо отображает проблемы украинских медиа и соцсетей: перенасыщение эмоционально окрашенными новостями вместо понимания реальных процессов, происходящих в обществе, сегментация и поляризация мнений вместо нормальной дискуссии и попыток услышать другое мнение. Не знаю, зрада это или ганьба, но уж точно не перемога”, – считает Андрей.

С мнением Андрея согласна Любовь Величко. Она указывает на то, что огромной проблемой для украинской журналистики является то, что определенные сложные темы рассматриваются с одной точки зрения, словно по шаблону.

“Когда в журналистских текстах не хватает глубины, информация начинает носить манипулятивный характер. Нельзя вводить людей в заблуждение, нужно всегда стремиться к объективности”, – говорит Любовь.

Никита Пидгора видит схожести в политическом дискурсе “зрада-перемога” с протеканием биполярного расстройства (маниакально-депрессивного психоза).

“Течение болезни характеризуется фазами необычайного душевного подъема (бегства от реальности и несдержанного оптимизма) и тоски (“все пропало”). Застрявшие между “зрадой” и “перемогой” несомненно незрелы как граждане и больны политическим психозом, который берет начало в гражданском инфантилизме и в традиционном патернализме украинцев”, – говорит Никита.

Лекарство от влияний 

Если политический дискурс “зрада-перемога” затрудняет формирование взвешенной политической позиции гражданами, то желательно найти методы борьбы с ним.

Петр Олещук акцентирует внимание на том, что, пока общество мыслит бинарными категориями, этот политический дискурс будет существовать.

“Люди склонны к бинарности. Они это усваивают еще в детстве – из сказок, где на каждого Котигорошка есть свой змей. Все зависит от рациональности подходов. Общество должно созреть, оно должно уметь концентрироваться на конкретных вопросах и адекватно их оценивать”, – говорит Петр.

Александр Верголяс предлагает использовать системный подход для борьбы со “зрадой-перемогой”.

“В борьбе со “зрадой-перемогой” следует придерживаться определенных правил. Во-первых, должна работать государственная пропаганда. Причем она должна вестись на понятном для населения языке. Во-вторых, журналисты должны подавать материалы объективно. Даже если “зрада” объективная, то к ней должен быть прикреплен фактаж. Цитата “Журналисты должны думать головным мозгом, а не спинным”. В-третьих, само гражданское общество должно придерживаться информационной “гигиены”. Не быть “однокнопочным”, а уметь отсекать ненужную информацию. Всегда проверять источник информации, в нужные моменты обращаться за объяснениями к органам государственной власти. И тут стоит отметить, что аппарат чиновников очень ленивый и инертный. Если граждане видят, что происходит правонарушение или акт коррупции, то нужно, чтобы свидетели не только возмущались в соцсетях, а активно брались за решение этого вопроса, заставляя работать и правоохранительные органы, и медиа, и других неравнодушных граждан”, – говорит Александр.

Никита Пидгора предлагает стараться не попадать под влияние “зради-перемоги”.

“Использование логики, “гигиена” мышления и знания об устройстве общества, экономики, культуры вполне себе лекарство от политической лихорадки. Стоит также избегать манипуляций со стороны так называемых “лидеров мнений”, которые чаще всего работают за мелкий прайс у политиков-Карабасов, заманивая доверчивых человечков в театр дураков”, – считает Никита.

Любовь Величко видит решение проблемы со “зрадой-перемогой” в понимании людьми того, что не стоит опускать руки во время поражения и нельзя восхваляться собой при каждой победе над проблемой.

“Главное – после столкновения с любой проблемой продолжать двигаться дальше. Власть же должна смириться с тем, что народ ее никогда не будет уважать так, как в той же России, потому что украинцы во все века были в оппозиции по отношению к действующей власти, и будут испытывать недовольство и дальше”, – говорит Любовь.

Мы все сейчас живем в информационную эпоху, поэтому как никогда подвергаемся влиянию информации с различных источников. В зависимости от того, как информация воспринимается гражданами, так и формируется общественное мнение о политических событиях в стране. Политический дискурс “зрада-перемога” представляет выбор между двумя точками зрения на конкретные политические события. Он не предполагает осмысления информации. Граждане могут подвергаться различным медиа-манипуляциям, содержащим смыслы, которые призывают к активным действиям, иногда и негативного характера.  Соответственно, без формирования у граждан осмысленного понимания содержания информации со стороны органов государственной власти, общественных организаций и лидеров общественного мнения, мы не сможем создать полноценное гражданское общество и удержать нарастающий гражданский конфликт.

Антон Визковский 

Для ИНФОРМАТОРа

Загрузка...

Поширюйте матеріал

Загрузка...