Секретные армии “Империи зла”

Ультраправые традиционно считаются контрагентами влиянию Кремля в Европе и мире, но в последние годы Россия сумела перехватить инициативу и навязать Европе свои правила игры.

Так сложилось исторически, что Америка делала ставку на антисоветские силы в Европе, как противовес влиянию советского государства на студенческие и интеллектуальные элиты, прежде всего творческую интеллигенцию и профессуру.

У каждого военно-политического блока, советского и капиталистического, всегда присутствовали террористические боевые отряды, осуществляющие свою деятельность при негласной поддержке политических кругов и разведки. Например, Советский Союз поддерживал материально и документами террористов из Западной Европы, такие как германские «Ячейки красной армии», а западные союзники не мешали существованию пронацистских молодёжных движений в Западной Германии и фашистских организаций в Италии.

Поэтому нет ничего удивительного, что бойцы «Ячеек» без каких-либо проблем перемещались по странам Варшавского договора и проходили обучение в лагерях палестинских террористических организаций, которые имели тесные контакты с советской разведкой. А участники фашистских организаций Италии находили себе убежище в странах Латинской Америки, занимаясь там в том числе и физическим давлением на растущее антиамериканское социалистическое подполье.

Сейчас уже не секрет, что американская разведка проводила скоординированные операции ультраправых в Европе и Латинской Америке. Это и операция «Гладио» сразу после Второй мировой войны в Европе, и «Кондор» в Латинской Америке, когда, казалось бы, разрозненные группы ультраправых проводили скоординированные акции давления и даже физического уничтожения агентов советского влияния, а также акции по дискредитации коммунистических и социалистических партий.

Собственно, западная разведка не изобрела ничего нового, и подобный способ влияния в странах Европы активно начал применять ещё в начале XX века Советский Союз. Который по линии «Коминтерна», международной организации подготовки и координации террористических групп, смог мобилизовать до 20 тысяч иностранных добровольцев, принявших участие на стороне республиканцев в Испанской гражданской войне 1936-1939 годов и позже вернувшихся в свои страны или рассеялись по миру.

0_7170d_f289b7f2_orig
Через Интербригады по линии Коминтерна прошло около 20 тыс. человек со всего мира. Фото: АР

К слову, «гибридная война», как её сегодня называют, на самом деле давно испробованный метод ведения агрессивной внешней политики Советского Союза. Именно такими методами, как на востоке Украины или Крыму, были проведены попытки государственных переворотов в Финляндии, Эстонии и Латвии на заре становления их независимости. Под видом местного населения подготовленные группы советских диверсантов организовывали выступления «местных» ополченцев против буржуазных правительств, с отправкой «официальных» писем в Москву с просьбой поддержать народное волеизъявление, и позиционирующих себя как «народное» правительство.

Пиком противостояния террористических групп враждующих блоков стали, т. н. «свинцовые годы», когда террор перешёл от теории к практике. В Италии позиции коммунистической партии были сильны как никогда, и в случае прихода их к власти полным ходом шла подготовка к государственному перевороту с помощью достаточно развитой и многочисленной организации фашистов. Однако это был скорее крайний шаг, к которому тем не менее готовились.

Прообраз западных секретных армий был создан в Великобритании во время Второй мировой войны в виде Сектора Д МИ-6, который организовывал схроны оружия в ожидании германского вторжения. Изначально его деятельность была нацелена исключительно на внутренние задачи, но с 1940 года, с созданием Управления специальных операций (Special Operations Executive, SOE), подобная тактика стала применяться и за линией фронта, по всей оккупированной Европе. Официально Управление специальных операций было закрыто в 1946 году, передав эстафету структуре-преемнице — Специальным операциям (Special Operation, SO), созданной под «крышей» МИ-6 для использования подобных сетей в целях организации сопротивления в странах, контролируемых СССР. Секретные структуры, держав оси (в Германии, Италии) находились под ударом, и их участники привлекались к созданию новых антисоветских тайных сетей.

Оставаясь засекреченной в течение 40 лет, поддерживаемая НАТО «Гладио» — сеть подпольных вооруженных групп в странах Европы — существовала вне контроля национальных правительств. Эти подпольные группы, созданные с целью организации вооруженного сопротивления в случае советского вторжения, на деле осуществляли антикоммунистические акции, включая терроризм под ложным флагом, — то есть добивались того, что теракты приписывались структурам левой ориентации, которые в действительности их не совершали.

Таким образом сеть «Гладио» решала по меньшей мере две задачи. Во-первых, сеяла панику среди населения европейских стран с тем, чтобы население само попросило усилить фактор безопасности, пусть и в ущерб демократическим свободам (вспомним, что то же самое произошло в США после теракта 11 сентября 2001 года). Во-вторых, дискредитировала левую идею, чтобы не допустить ее распространения.

Впервые информация о «Гладио» появилась в Италии в 1990 году, после 40-летнего периода проведения ею тайных операций. Название «Гладио» (по-итальянски «Меч») изначально было дано подпольным вооруженным группировкам, созданным после Второй мировой войны в Италии, но затем стало использоваться по отношению ко всей международной сети в целом. Как выяснилось, эта сеть действовала по крайней мере в 14 европейских странах (не исключено, что по всей Европе) втайне от официальных правительств этих стран, находясь под контролем таких структур, как ЦРУ и МИ6.

Информация о существовании сети «Гладио» выплыла в результате деятельности молодого итальянского судьи Феличе Кассона. В 1984 году Кассон возобновил расследование громкого теракта — взрыва бомбы в автомобиле, произошедшего в итальянском городе Петеано в 1972 году. Вернуться к давно закрытому делу Кассона заставил целый ряд странностей и нестыковок, которые он обнаружил в ходе изучения этого дела. Напомним, что в 1972 году в теракте была обвинена прокоммунистическая леворадикальная группа «Красные бригады». За обвинением последовал арест большого числа, примерно двух сотен, итальянских коммунистов. Коммунисты оказались скомпрометированы. Длительное время граждане Италии пребывали в убеждении, что теракт был осуществлен левыми. Но в действительности, как доказал Кассон, это было делом рук ультраправой организации «Ордине Нуово» («Новый порядок»).

Кассону удалось установить, что отчет 1972 года, в котором утверждалось, что в Петеано было применено то же самое взрывчатое вещество, которое ранее использовали «Красные бригады», был поддельным («Красные бригады» прибегали к насилию; позже мы вернемся к этой теме, а сейчас упомянем только, что, по мнению ряда исследователей, в эту организацию были внедрены агенты, которые и толкали ее в определенную сторону с целью дискредитации левой идеи). Представивший отчет Марко Морин — специалист по взрывчатым веществам — являлся членом неофашистского «Нового порядка».

Кассон сумел доказать, что в Петеано было использовано взрывчатое вещество С4 — самая мощная в то время взрывчатка, которая могла быть поставлена только из арсеналов НАТО. В ходе собственного расследования Кассон столкнулся с утаенным ранее фактом (как считал Кассон, к утаиванию приложили руку итальянская военная разведка и тогдашнее правительство): оказалось, что в том же 1972 году неподалеку от Триеста был обнаружен тайник с оружием, боеприпасами и взрывчатым веществом С4, идентичным использованному в Петеано.

Организаторы теракта преследовали цель возложить ответственность за него на «Красные бригады» — и добились этой цели. Кассон установил, что бомбу в Петеано заложил член «Нового порядка», ультраправый террорист Винченцо Винчигерра.

После ареста Винчигерра признал предъявленные ему обвинения и дал показания, из которых следовало, что после совершения теракта он бежал за границу при помощи большой группы сочувствующих «Новому порядку».

Как вспоминал Винчигерра, «идеологическую аргументацию совершенной атаки» (то есть оправдание теракта тем, что дискредитация левых поможет притормозить распространение коммунизма в Италии) приняли «карабинеры, министр внутренних дел, таможня и военные и гражданские разведслужбы».

Судья Кассон пришел к выводу, что взрыв в Петеано был продолжением целой серии взрывов, начатой еще в рождественские праздники 1969 года, самым масштабным из которых стал взрыв на Пьяцца Фонтана в Милане, в результате которого 16 человек погибли и 80 получили ранения.

Результат взрыва в Болонье. Фото: AP

Кульминацией же стал мощный взрыв, произошедший 2 августа 1980 года на вокзале города Болонья, в результате которого 85 человек погибли и 200 были ранены. Это стало одним из крупнейших террористических актов современности на европейском континенте.

Во время судебного процесса Винченцо Винчигерра поведал, что, помимо дискредитации политических групп левой ориентации существовала и другая, еще более темная цель террористических атак, а именно — посеять атмосферу страха среди рядовых граждан. Эта стратегия получила название «стратегия напряженности». Какую цель преследовали авторы данной стратегии? Вот, что Винчигерра заявил по этому поводу на суде: «Ты должен был атаковать гражданских лиц, женщин, детей, невинных людей, неизвестных людей, весьма далеких от любых политических игр. Причина была весьма простой. Предполагалось, что всё это вынудит народ, население Италии обратиться к государственным органам с просьбой об обеспечении большей безопасности».

На деле благодаря террору, захлестнувшему улицы итальянских городов, маскируемого под действия радикальных коммунистических «Красных бригад», общество удалось убедить в необходимости решения вопросов в парламенте, а не на улицах. В итоге действия «Красных бригад» осудили и коммунисты, и социал-демократы, действия «бригад» и приписываемые им теракты подорвали к этим политическим силам доверие граждан и вызвало серьёзный кризис в этих партиях, которые так и не оправились от имиджа спонсоров терроризма. Им пришлось существенно пересмотреть свои требования и программы, которые стали гораздо умеренней и по сути своей приблизились к центристским.

После развала советского блока в начале 90-х деятельность подпольных армий в Европе оказалась не нужной, и работа всех структур в этом направлении была практически свёрнута. Для НАТО и США главными врагами стали исламские стран как главный источник новых угроз. Скрепляющий раствор множества антикоммунистических организаций рассыпался с исчезновением главного врага в лице Советского Союза. Но «свято» место пусто не бывает. С приходом КГБиста Путина в Кремль в Европе возобновилась работа по созданию сети пророссийских агентов влияния в Европе, прежде всего в реваншистских и ксенофобских движениях.

После оккупации Крыма и вторжения на восток Украины вскрылась многолетняя работа России в этом направлении. Многочисленные «туристы» из европейских радикальных движений в “ДРН” и “ЛНР”, а также официальные визиты представителей радикальных политических партий Европы не вызывали никакой реакции, пока не всплыла история с попыткой государственного переворота в Черногории.

Когда 16 октября 2016 года (за день до парламентских выборов) премьер-министр Черногории Мило Джуканович заявил о предотвращении попытки государственного переворота, многие поначалу не восприняли это всерьез, слишком уж это походило на предвыборный трюк, тем более что описание путча выглядело несколько гротескным. Согласно официальным данным, две дюжины заговорщиков из Черногории и Сербии, возможно, руководимые из-за рубежа, попытались приобрести оружие, попасть в день выборов на территорию парламента под видом полицейских, организовать провокацию, инсценировав нападение на собравшихся там мирных демонстрантов, и под этим предлогом захватить парламент и арестовать (а возможно, и убить) премьер-министра. После этого планировалось, что власть перейдет к «Демократическому фронту» — антинатовской и пророссийской партии.

Черногорские власти арестовали 20 человек. На пресс-конференции 6 ноября специальный прокурор Черногории Миливой Катнич рассказал о новых деталях: за подготовку плана переворота были задержаны двое россиян, которые привлекли серба (ныне – главного обвиняемого) в качестве основного организатора. Организатор далее рекрутировал граждан Сербии и Черногории, его задачей было найти к выборам до 500 человек. Важная деталь: по словам Катнича, ядро группы составляли 50 вооруженных и натренированных террористов из России и Черногории «с боевым опытом в третьих странах» (напрямую о восточной Украине он не говорил). Тогда еще прокуратура избегала напрямую предъявлять претензии России – рабочей версией было то, что россияне были националистами, которые действовали по своей инициативе.

Такие действия со стороны российских спецслужб и пророссийских боевиков стали ответом на желание властей Черногории вступить в НАТО. В декабре 2015 года пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, комментируя решение НАТО пригласить Черногорию, заявил, что «это не может не приводить к ответным действиям с востока, то есть с российской стороны».

Черногорские власти обвинили в подготовке и организации госпереворота в том числе и двух штатных сотрудников ГРУ России Эдуарда Шишмакова и Владимира Попова. Данные следователей Черногории базируются на показаниях двух основных обвиняемых: Мирко Велимировича (который сдался властям и начал давать показания 16 октября) и националиста Александра Синджелича, возглавляющего прокремлевскую организацию «Сербские волки» и воевавшего на Донбассе. Синджелича задержали на основании показаний Велимировича, который указал на него как на человека, который его нанял для приобретения оружия и для участия захвата здания парламента в ночь выборов. Согласно показаниям Синджелича, опубликованным черногорской прокуратурой, с ним связались «русские националисты», которых он ранее встречал, когда воевал на стороне сепаратистов на Донбассе в 2014–2015 годах.

hkpdo486a5r6
Обвиняемый в попытке госпереворота в Черногории серб Александр Синджелич в “Новороссии”.

Согласно показаниям Синджелича и Велимировича, двумя другими ключевыми участниками заговора были Братислав Дикич (бывший командир сербской жандармерии) и Неманья Ристич, также ранее воевавшим на Донбассе (оба категорически отрицают свое участие).

Неманья Ристич на встрече с главой МИД РФ Сергеем Лавровым.

Вскоре после провалившегося переворота, 2 ноября 2016 года, Владимир Путин своим указом снял с должности директора Российского института стратегических исследований (РИСИ) Леонида Решетникова, бывшего агента КГБ на Балканах, а затем генерал-лейтенанта Службы внешней разведки, тот проработал директором РИСИ восемь лет. Решетников самым активным образом был вовлечен в деятельность на Балканах, сотрудничая при этом с другим одиозным персонажем — Константином Малофеевым.

Именно малофеевский фонд «Василия Великого» привёз в Республику Сербскую, находящуюся по соседству с Черногорией, 150 казаков накануне попытки госпереворота, о чём в ходе следствия подтвердили спецслужбы республики.

Здесь нужно обратить внимание, что роль российского миллионера и православного мецената Константина Малафеева в украинских событиях огромна. Так, первым «главнокомандующим» армии ДНР был глава малофеевской службы безопасности, выходец из ФСБ Игорь Гиркин (Стрелков), первым «премьер-министром» ДНР — Александр Бородай, также сотрудник компании Малофеева. А самого Малофеева называют главным спонсором «русской весны».

Именно малафеевские контакты в Европе сделали возможным появление большого количества европейских наёмников в т.н. «Новороссии», в первую очередь из балканских стран. После Украины начался обратный транзит. Завербованные наёмники стали теми боевиками, которые непосредственно работают на российские спецслужбы и на национальные интересы России в Европе.

Провал российской авантюры в Черногории, однако, с российской стороны остался практически без ответа. За исключением кадровых перестановок, Россия пока что не понесла никакой ответственности и всячески отрицает своё участие.

Нельзя исключать и повторения американского сценария, использованного в операции «Гладио», в действиях России по продвижению своих политических лоббистов и эскалации насилия для дескредитации демократических институтов.

Например, рост исламского терроризма укрепляет позиции прокремлёвских партий в Европе, таких как французский «Национальный фронт» Ле Пен и немецкую «Альтернатива для Германии», не говоря уже о таких традиционных европейских партнёрах для России, как венгерская «Йоббик», греческая «Золотая заря», болгарская «Атака» и прочих.

У России остаётся всё меньше пространства для манёвра и рычагов давления, впрочем, её позиции по-прежнему сильны в Восточной Европе, и ими она обязательно попытается воспользоваться. Это прежде всего дестабилизация ситуации в Украине, Беларуси и странах Балтии, где по-прежнему проживает большое количество русскоязычного населения.

Нужно признать тот факт, что современное постсоветское пространство, а если более конкретно, то т.н. «русский мир», становится рассадником международного терроризма. И роль российских спецслужб в этих процессах явно не последняя. Россия уже считает нормой использование терроризма для достижения своих целей как во внешней политике (война на Донбассе, попытка госпереворота в Черногории, убийство беглого депутата ГосДумы РФ Вороненкова), так во внутренней (взрыв в петербургском метро) для борьбы с оппозицией и «мобилизации» общества перед лицом террористической и внешней угрозы. Создание очагов нестабильности позволит России навязывать Европе и Западу свою повестку дня, оставаясь по-прежнему игроком мирового масштаба. Что, впрочем, ставит Россию в конечном итоге на путь самоуничтожения. Ведь борьба с международным терроризмом закончится только с уничтожением источника нового мирового зла.

Андрей Кузнецов
для ИНФОРМАТОРа